Почему фонды ликвидности дают разную доходность: разбор

Для начинающего инвестора, только пришедшего на Московскую биржу, сегмент денежного рынка часто выглядит как безотказный конвейер. Вы кладёте свободные рубли на счёт, и они каждый день — включая выходные и праздники — прирастают на величину, привязанную к текущей ключевой ставке Банка России.

Инфраструктурная механика у крупных фондов — и у LQDT, и у SBMM, и у более молодого TMON — устроена одинаково. Управляющие компании берут деньги пайщиков и отдают их в сверхкраткосрочный долг (овернайт) крупным банкам через систему Московской биржи. Эта система называется сделками обратного РЕПО с Центральным контрагентом — НКЦ. Ориентиром доходности выступает прозрачный биржевой индикатор RUSFAR.

Риск дефолта заёмщика в этой системе близок к математическому нулю, базовый актив (рубль) у всех УК одинаков — и логично было бы предположить, что годовая доходность фондов ликвидности должна совпадать до сотой доли процента. Но если вы откроете сравнительные таблицы на агрегаторах, то увидите заметный разброс цифр.

Инвесторы начинают задавать справедливые вопросы: почему один фонд обогнал другой на 0,5% годовых? Значит ли это, что в компании-лидере работают более умные аналитики? Или фонд-лидер берёт на себя скрытые риски? Ниже — пошаговый разбор анатомии доходности фондов ликвидности. Мы выясним, откуда берётся математическая разница и почему погоня за лидером прошлогоднего рейтинга может обойтись дороже, чем спокойное удержание скучного середнячка.

Что скрывают сравнительные таблицы фондов ликвидности

На свежем срезе платформы Fondium (состояние на апрель 2026 года) разброс исторической годовой доходности самых популярных рублёвых фондов ликвидности выглядит так:

Первое, что бросается в глаза при чтении данных: фонд с самой высокой комиссией за управление ( PSMM, TER 0,76%) может находиться в топе по исторической доходности. А крупный фонд с низкой комиссией ( TMON, TER 0,30%) — отставать от лидера на десятые доли процента.

Это вызывает когнитивный диссонанс. Зачем платить меньше комиссий, если дорогой фонд заработал больше? Здесь срабатывает базовое правило фондового рынка: доходность за 1 год — это зеркало заднего вида.

Она фиксирует уже завершившийся отрезок времени, в котором менялись вводные данные:

1. Ключевая ставка ЦБ РФ могла несколько раз повышаться или понижаться — и ставка RUSFAR двигалась вслед за ней.
2. Управляющие компании в течение года могли менять свой TER. Например, УК «ВИМ Инвестиции» снизила комиссию по эталонному фонду LQDT с 0,40% до 0,29% только весной 2025 года — те, кто смотрел доходность за 2024 год, этой выгоды ещё не видели.
3. Некоторые фонды-новички запускали маркетинговые акции, временно обнуляя или субсидируя комиссию для привлечения ликвидности на старте.

Причина 1. Структура расходов фонда (TER)

TER (Total Expense Ratio) — это совокупная комиссия, которую управляющая компания забирает себе за инфраструктурную работу и отдаёт спецдепозитарию, регистратору и независимому аудитору. Эта комиссия уже зашита в расчётную цену пая и списывается ежедневно микроскопическими долями (TER/365). Отдельно платить её не нужно.

Фонды денежного рынка — это инструменты с узкой и предсказуемой маржинальностью. Они не вырастут на 100% за день, как акции IT-компаний. Поэтому TER остаётся главным драйвером расхождений на длинных дистанциях.

Если эффективная ставка RUSFAR на бирже составляет условные 15,00% годовых, то фонд с комиссией 0,30% ( TMON) потенциально даст инвесторам чистыми 14,70%. Фонд с комиссией 0,50% ( SBMM) при тех же рыночных условиях даст только 14,50%.

Почему фонды с высоким TER иногда обгоняют дешёвые аналоги в рейтингах? Ответ — в регламенте работы. Управляющая компания имеет право управлять портфелем не строго день в день. Она может разместить часть миллиардных средств пайщиков в сделки РЕПО не на 1 день (овернайт), а, например, на неделю или на месяц вперёд, зафиксировав ставку.

Если портфельный управляющий УК правильно угадал траекторию снижения ставок ЦБ, он заработает для своего фонда небольшую процентную премию. Временно эта премия перекроет даже высокий TER. Но на дистанции в 3–5 лет математика неумолима: дешёвые индексные фонды и фонды ликвидности систематически обыгрывают дорогих конкурентов.

Причина 2. Качество работы маркет-мейкера (Спреды)

Та доходность, которая указана в рекламном проспекте управляющей компании крупным шрифтом, отражает рост расчётной стоимости чистых активов (СЧА). Но розничный инвестор покупает паи не по теоретической СЧА, а по рыночной цене в биржевом стакане — через торговый терминал.

Разница между лучшей ценой покупки и лучшей ценой продажи в моменте называется спредом. Узкий спред и поток ликвидности поддерживает маркет-мейкер — крупный банк, нанятый УК по контракту.

• У лидеров рынка — LQDT или TMON — стакан буквально залит деньгами. Спред там составляет 1 копейку или даже долю копейки. Паи покупаются и продаются по справедливой математической стоимости.
• У небольших, малоликвидных фондов маркет-мейкер работает хуже: уходит на технические перерывы, отключает роботов при сбое или расширяет спред в моменты резкого обвала всего фондового рынка (как это было в начале СВО или при санкциях на НКЦ). В такой момент инвестор покупает пай чуть дороже его реальной СЧА и вынужденно продаёт чуть дешевле. Эта скрытая транзакционная потеря съедает итоговую годовую доходность сильнее, чем разница в комиссиях УК.

Причина 3. Эффект сложных процентов и капитализация

Российские фонды ликвидности не выплачивают инвесторам купоны или дивиденды на брокерский счёт. Весь заработанный за день доход (проценты по сделкам РЕПО) автоматически реинвестируется обратно в фонд. Начинает работать сложный процент: сегодня фонд заработал процент на 100 рублей, завтра — уже на 100 рублей и 4 копейки, послезавтра — на 100 рублей и 8 копеек.

Фонды-старожилы накопили внутри своей структуры большую базу сложного процента. Это даёт косметическое преимущество на длинных графиках при лобовом сравнении с новичками рынка. Но для инвестора, который заходит в фонд сегодня, эта историческая база значения не имеет — он будет получать свой процент на свой вложенный капитал по текущей ставке RUSFAR.

Скрытые риски фондов денежного рынка

Инвесторы привыкли считать фонды ликвидности тихой гаванью. Риск рыночной просадки здесь действительно сведён к минимуму, но существуют скрытые инфраструктурные риски.

1. Риск остановки торгов

Биржа не работает по выходным и в официальные праздничные дни. Если деньги срочно понадобились вам в субботу утром, продать паи фонда физически не получится. Средства заморожены до открытия утренней сессии в понедельник. Банковский накопительный счёт, напротив, доступен круглосуточно.

2. Санкционные и клиринговые риски

Сделки РЕПО проходят через Национальный Клиринговый Центр (НКЦ). Летом 2024 года НКЦ попал под блокирующие санкции США (SDN-лист). Это остановило биржевые торги долларом и евро, но рублёвый сегмент РЕПО, на котором работают фонды ликвидности, устоял и продолжил работу без сбоев. При этом инвестору стоит помнить, что любые активы на брокерском счёте несут в себе инфраструктурный риск российской юрисдикции.

Итоговая доходность после налогов и комиссий

Самый большой разрыв между табличной доходностью фонда на сайте Мосбиржи и реальными деньгами в кармане инвестора формируется на этапе транзакций.

Брокерские комиссии за вход и выход

Если вы купите самый дешёвый и самый прибыльный фонд рынка (например, LQDT) через брокера, который на вашем тарифе возьмёт 0,1% за сделку и на покупке, и на продаже, собственными руками уничтожите доходность фонда за 10–14 дней.

На коротких сроках, когда фонд нужен как парковка кэша между сделками с акциями, критически важно покупать так называемые домашние фонды. Для клиентов Т-Банка это TMON, для Сбера — SBMM, для ВТБ — LQDT, для Альфы — AKMM.

Налогообложение (НДФЛ)

Фонды ликвидности, в отличие от некоторых банковских продуктов в пределах лимита (налог на вклады), облагаются налогом на доходы физических лиц — НДФЛ 13% или 15%.

Пример расчёта реальной прибыли Предположим, вы вложили 1 000 000 рублей в фонд SBMM. За год фонд показал рост расчётной СЧА на 15,00%. Бумажная (грязная) прибыль — 150 000 рублей. В момент продажи брокер как налоговый агент рассчитает прибыль и удержит налог 13%. 13% от 150 000 рублей — это 19 500 рублей. Чистая прибыль, которую вы выведете на карту, составит 130 500 рублей. Итоговая доходность ваших инвестиций — 13,05%, а не 15,00%.

Многие начинающие инвесторы забывают про этот налог и разочаровываются при выводе средств. Чтобы нивелировать налоговый эффект, фонды денежного рынка можно покупать на Индивидуальный инвестиционный счёт (ИИС типа Б или современный ИИС-3) — там инвестиционный доход освобождается от уплаты НДФЛ.

Как анализировать фонд ликвидности

Чтобы не становиться жертвой маркетинговых ярлыков и корректно читать сравнительные рейтинги, используйте простую пошаговую схему:

1. Не опирайтесь на краткосрочные исторические аномалии. Доходность фонда за 1 неделю или 1 месяц может быть сильно искажена техническими особенностями работы маркет-мейкера. Смотрите на текущий, заявленный УК параметр TER.
2. Сравнивайте подобное с подобным. Классические рублёвые фонды ликвидности нельзя лоб в лоб сравнивать с фондами юаневой ликвидности (например, CNYM). У них разная математическая база (RUSFAR против RUSFAR CNY) и разная валютная переоценка к рублю.
3. Всегда оценивайте ликвидность стакана. Перед покупкой на крупную сумму зайдите в торговое приложение брокера и посмотрите объём выставленных заявок по лучшим ценам. У тяжеловесов вроде LQDT и TMON там стабильно стоят сотни миллионов рублей. Это ваша гарантия выхода из актива без потерь в любой момент.