Почему фонды ликвидности дают разную доходность: разбор

Для начинающего российского инвестора, только пришедшего на Московскую биржу, сегмент денежного рынка часто выглядит как безотказный магический конвейер. Ты просто кладешь свободные рубли на счет, и они каждый день, включая выходные и праздники, монотонно прирастают на величину, жестко привязанную к текущей ключевой ставке Банка России.

Инфраструктурная механика работы абсолютно всех крупных фондов — будь то гигантский LQDT, народный SBMM или агрессивный новичок TMON — абсолютно одинакова. Управляющие компании (УК) этих фондов берут живые деньги пайщиков и отдают их в сверхкраткосрочный (овернайт) долг крупным, надежным заемщикам (коммерческим банкам) через непробиваемую систему Московской биржи. Эта система называется «сделки обратного РЕПО с Центральным контрагентом (НКЦ)». Жестким ориентиром доходности для этих сделок выступает прозрачный биржевой индикатор RUSFAR.

Поскольку риск дефолта заемщика в этой системе практически равен математическому нулю, а базовый актив (рубль) у всех УК абсолютно одинаков, логично было бы предположить, что годовая доходность всех без исключения фондов ликвидности должна совпадать до сотой доли процента. Но если вы откроете любые сравнительные таблицы на агрегаторах, то неминуемо увидите разброс цифр.

Инвесторы начинают задавать справедливые вопросы: почему один фонд обогнал другой на 0,5% годовых? Значит ли это, что в компании-лидере работают более умные аналитики? Или, может быть, фонд-лидер берет на себя скрытые риски? Давайте пошагово разберем анатомию доходности фондов ликвидности. Мы выясним, откуда берется эта математическая разница и почему слепая погоня за лидером прошлогоднего рейтинга может обойтись вам гораздо дороже, чем спокойное удержание скучного «середнячка».

Иллюзия сравнительных таблиц

На локальном, свежем срезе платформы Fondium (по состоянию на апрель 2026 года) разброс исторической годовой доходности самых популярных рублевых фондов ликвидности выглядит следующим образом:

Первое, что неизбежно бросается в глаза при внимательном чтении сухих данных: фонд с самой высокой, даже запретительной комиссией за управление ( PSMM, TER 0,76%) может легко находиться в топе по исторической доходности. А крупный фонд с предельно низкой комиссией ( TMON, TER 0,30%) — может временно отставать от лидера на десятые доли процента.

Это мгновенно вызывает когнитивный диссонанс. Зачем платить меньше комиссий, если дорогой фонд генерирует больше денег? Но здесь срабатывает базовое правило фондового рынка: доходность за 1 год — это зеркало заднего вида.

Она лишь фиксирует уже навсегда завершившийся отрезок времени, в котором радикально менялись вводные данные:

1. Ключевая ставка ЦБ РФ могла несколько раз агрессивно повышаться или понижаться (соответственно, менялась ставка RUSFAR).
2. Сами управляющие компании в течение этого года могли кардинально изменять свой TER. Например, УК «ВИМ Инвестиции» агрессивно снизила комиссию по эталонному фонду LQDT с 0,40% до 0,29% только весной 2025 года. Те, кто смотрел доходность за 2024 год, этой выгоды еще не видели.
3. Некоторые фонды-новички могли применять жесткие маркетинговые акции, временно обнуляя или субсидируя комиссию за управление для агрессивного привлечения ликвидности на старте.

Причина 1. Структура расходов фонда (TER)

TER (Total Expense Ratio) — это общая, совокупная комиссия, которую управляющая компания забирает себе за инфраструктурную работу, а также отдает спецдепозитарию, регистратору и независимому аудитору. Эта комиссия уже жестко «зашита» в расчетную цену пая. Она списывается ежедневно микроскопическими долями (TER / 365). Вам не нужно платить ее отдельно.

Поскольку фонды денежного рынка — это инструменты с очень узкой, предсказуемой маржинальностью (они не могут внезапно вырасти на 100% за день, как акции IT-компаний), именно TER является главным, фундаментальным драйвером математических расхождений на длинных дистанциях.

Если эффективная ставка RUSFAR на бирже составляет условные 15,00% годовых, то фонд с комиссией 0,30% ( TMON) потенциально даст инвесторам чистыми 14,70%. В то же время фонд с комиссией 0,50% ( SBMM) при тех же рыночных условиях даст только 14,50%.

Но почему фонды с высоким TER иногда обгоняют дешевые аналоги в рейтингах? Ответ кроется в регламенте работы. Управляющая компания имеет законное право управлять портфелем не строго день в день. Она может разместить часть миллиардных средств пайщиков в сделки РЕПО не на 1 день (так называемый овернайт), а, например, на неделю или даже на целый месяц вперед, зафиксировав ставку.

Если портфельный управляющий УК правильно угадал траекторию снижения ставок ЦБ, он может заработать для своего фонда небольшую, но приятную процентную премию. Временно эта премия перекроет даже высокий TER. Однако на статистической дистанции в 3-5 лет математика абсолютно неумолима: дешевые индексные фонды и фонды ликвидности всегда, без исключений обыгрывают дорогих конкурентов.

Причина 2. Качество работы маркет-мейкера (Спреды)

Та доходность, которая крупным шрифтом указана в рекламном проспекте управляющей компании — это рост расчетной стоимости чистых активов (СЧА). Но розничный инвестор покупает паи не по теоретической СЧА, а по жесткой рыночной цене в биржевом стакане (через торговый терминал).

Разница между лучшей ценой покупки и лучшей ценой продажи в эту самую секунду называется спредом. Поддержанием узкого спреда и вливанием ликвидности занимается маркет-мейкер (крупный банк, специально нанятый УК по контракту).

• У безоговорочных лидеров рынка, таких как монструозный LQDT или TMON, стакан буквально залит деньгами. Спред там составляет ровно 1 копейку или даже долю копейки. Вы покупаете и продаете паи точно по их справедливой математической стоимости.
• У небольших, малоликвидных фондов маркет-мейкер может работать хуже: уходить на обед, отключать роботов при техническом сбое или панически расширять спред в моменты резкого обвала всего фондового рынка (как это было в начале СВО или при жестких санкциях на НКЦ). В итоге в такой момент вы покупаете пай чуть дороже его реальной СЧА, а вынужденно продаете чуть дешевле. Эта скрытая транзакционная потеря съедает вашу итоговую годовую доходность гораздо сильнее, чем любая разница в комиссиях УК.

Причина 3. Эффект сложных процентов и капитализация

Российские фонды ликвидности не выплачивают своим инвесторам купоны или дивиденды «на руки» (на брокерский счет). Весь заработанный за день доход (проценты по сделкам РЕПО) ежедневно и автоматически реинвестируется обратно в фонд. Начинает работать неумолимая магия сложного процента: сегодня фонд заработал процент на 100 рублей, завтра он заработает процент уже на 100 рублей и 4 копейки, а послезавтра — на 100 рублей и 8 копеек.

Те фонды, которые были запущены давно (старожилы рынка), накопили внутри своей структуры гигантскую математическую базу сложного процента. Это часто дает им чисто косметическое преимущество на длинных графиках при лобовом сравнении с агрессивными новичками рынка. Однако для инвестора, который заходит в фонд только сегодня, эта историческая база не имеет абсолютно никакого значения — он будет получать свой процент исключительно на свой вложенный капитал по текущей ставке RUSFAR.

Скрытые риски фондов денежного рынка

Инвесторы привыкли считать фонды ликвидности «тихой гаванью». И хотя риск рыночной просадки здесь действительно сведен к нулю, существуют скрытые инфраструктурные риски.

1. Риск остановки торгов

Биржа не работает по выходным и в официальные праздничные дни. Если деньги срочно, жизненно понадобились вам в субботу утром, вы физически не сможете продать паи фонда. Ваши средства жестко заморожены до открытия утренней сессии в понедельник. Банковский накопительный счет, напротив, доступен в режиме 24/7.

2. Санкционные и клиринговые риски

Сделки РЕПО проходят через Национальный Клиринговый Центр (НКЦ). Летом 2024 года НКЦ попал под блокирующие санкции США (SDN-лист). Хотя это остановило биржевые торги долларом и евро, рублевый сегмент РЕПО (на котором и работают фонды ликвидности) устоял и продолжил работу без сбоев. Однако инвестор всегда должен помнить, что любые активы на брокерском счете несут в себе инфраструктурный риск российской юрисдикции.

Налоги и брокерские комиссии: Математика потерь

Самый большой, драматический разрыв между красивой табличной доходностью фонда на сайте Мосбиржи и реальными деньгами в вашем кармане формируется на этапе транзакций.

Брокерские комиссии за вход и выход

Если вы купите самый дешевый и самый прибыльный фонд рынка (например, LQDT), но сделаете это через брокера, который на вашем тарифе возьмет с вас 0,1% за сделку (при покупке и затем при продаже), вы собственными руками уничтожите доходность фонда за 10-14 дней.

Именно поэтому на коротких сроках (когда вам нужна банальная парковка кэша между спекулятивными сделками с акциями) критически важно покупать так называемые «домашние» фонды. Для клиентов Т-Банка это безальтернативный TMON, для Сбера — SBMM, для ВТБ — LQDT, для Альфы — AKMM.

Налогообложение (НДФЛ)

Фонды ликвидности, в категорическое отличие от некоторых банковских продуктов в пределах лимита (налог на вклады), полностью и без исключений облагаются налогом на доходы физических лиц (НДФЛ 13% или 15%).

Пример из практики: Расчет реальной прибыли Предположим, вы вложили 1 000 000 рублей в фонд SBMM. За год фонд показал рост расчетной СЧА ровно на 15,00%. Ваша бумажная (грязная) прибыль составила 150 000 рублей. В момент, когда вы нажмете кнопку «Продать», ваш брокер (являясь налоговым агентом) автоматически рассчитает прибыль и немедленно удержит налог 13%. 13% от 150 000 рублей = 19 500 рублей. Ваша реальная (очищенная) прибыль, которую вы сможете вывести на карту, составит 130 500 рублей. Итоговая чистая доходность ваших инвестиций составит 13,05%, а не 15,00%.

Многие начинающие инвесторы забывают об этом скрытом налоге и горько разочаровываются при выводе средств. Чтобы полностью нивелировать этот налоговый эффект, фонды денежного рынка можно и нужно покупать на Индивидуальный инвестиционный счет (ИИС типа Б или современный ИИС-3), где весь инвестиционный доход легально освобождается от уплаты НДФЛ.

Матрица принятия решений: Как анализировать фонды

Чтобы навсегда перестать быть жертвой маркетинговых иллюзий и корректно читать сравнительные рейтинги, используйте нашу жесткую матрицу принятия решений:

1. Тотально игнорируйте краткосрочные исторические аномалии. Доходность любого фонда за 1 неделю или 1 месяц может быть сильно искажена техническими особенностями работы маркет-мейкера. Смотрите только на текущий, заявленный УК параметр TER.
2. Сравнивайте подобное строго с подобным. Классические рублевые фонды ликвидности категорически нельзя лоб в лоб сравнивать с фондами юаневой ликвидности (например, CNYM). У них совершенно разная математическая база (RUSFAR против RUSFAR CNY) и разная, непредсказуемая валютная переоценка к рублю.
3. Всегда оценивайте ликвидность стакана. Перед покупкой на крупную сумму зайдите в торговое приложение брокера и посмотрите на объем выставленных заявок по лучшим ценам. У тяжеловесов вроде LQDT и TMON там стабильно будут стоять сотни миллионов рублей. Это ваша единственная железная гарантия того, что вы сможете выйти из актива в любой момент без потерь.